Контакты    
   
 
Главная | ОЧЕВИДНОЕ НЕВЕРОЯТНОЕ | Почему у нас нет хвоста?

Почему у нас нет хвоста?


Фото из архива ЕМ

Всему свое время,… время рождаться,  и время умирать;                
… время разрушать, и время строить.
             
Ветхий Завет.  Книга Екклесиаста, или Проповедника, Гл. 3.


Наблюдая природу, зачастую мы открываем ее неожиданные, на первый взгляд странные и непонятные стороны. Поначалу они воспринимаются учеными как "ошибки природы". Лишь с течением времени раскрывается, что эти "странности"  - часть того гармоничного строения мира, который нам еще предстоит понять.

Почему у нас нет хвоста, или смерть как строитель

- Я - часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо
Гете. Фауст.

По старинной японской традиции самурай, помимо своего верного меча, всегда имел при себе особый кинжал, которым, в случае необходимости, совершал традиционный акт самоубийства – харакири. Оказалось, что у каждой клетки есть нечто похожее – особый биологический механизм, обеспечивающий ей  возможность самоустранения.

Кажется, что в этом хорошего? Мы хотим жить, а смерть нам вовсе не нужна. Но на самом деле, в природе нет ничего лишнего. Жизнь и смерть переплетены столь тесно, что попытки избавиться от "вредного" начала неминуемо приводят к всеобщему разрушению. Не будь механизма самоустранения, жизнь на нашей планете, по всей видимости, просто бы не состоялась.

Преподнося свои сюрпризы, природа ничуть не считается с нашим самолюбием. Задавались ли вы, к примеру, вопросом, почему у нашего ближайшего родственника, обезьяны, с которой мы разделяем 99 % общих генов, хвост есть, а у нас – нет? Нет, ну и хорошо - потому что ответ придется по вкусу не всем. Ведь на самом деле у каждого из нас хвост был – и, кстати, наши пальцы на руках и ногах были "склеены" вместе. Что же с ними случилось?
 
Чтобы ответить на это, нам надо вернуться во времени почти на двадцать веков назад. Тогда древнеримский врач Гален заметил, что если ветку, с которой начала опадать листва, надломить, то листья, хотя и теряют свой цвет, остаются на ветке. Так в науку вошел термин "апоптоз", то есть опадание листьев, которым сегодня обозначают самоустранение клеток.

Головастик, чтобы превратиться в лягушку, должен потерять свой хвост. Следя за развитием организма, биологи обнаружили, что для этого часть клеток должна умереть. В дальнейшем исследования показали универсальность этого явления. Оказалось, что в процессе развития нематоды - прозрачного червячка длиной всего около 1 мм -  образуются 1090 клеток, из них 131 клетка гибнет в результате апоптоза. Их "плановая" смерть оказалась неотъемлемой частью развития организма, и без нее он не обретет свои окончательные форму и размеры.

Постепенно стало ясно, что без активного участия апоптоза невозможно нормальное развитие живого - как растений, так и животных. У человеческого зародыша появляется хвост, который затем исчезает,  и плоть, соединяющая воедино пальцы рук и ног. При этом каждая клетка уходит из жизни крайне аккуратно: она словно разбирает себя на части, которые соседние клетки используют в качестве строительного материала.

Ежедневно у каждого взрослого человека рождаются сотни миллионов клеток, и столько же умирает. В здоровом организме отмирает все то, что отслужило свой срок. Ответственен за это апоптоз - тонко сбалансированный процесс самоустранения ненужных клеток. За год их набирается столько, что они приближаются к весу тела. Апоптоз наиболее активен среди короткоживущих клеток, как те, что выстилают кишечник, или клеток крови. Большая часть пыли, которая накапливается в закрытых помещениях, состоит из отмерших клеток кожи, обновляющихся фантастическими темпами - по сто тысяч в минуту. Апоптоз не брезгует и "косметикой", уменьшая, например, объем грудной железы после окончания лактации.

В нашем организме есть два вида клеток – половые (яйцеклетка или сперматозоид) и стволовые, готовые преобразоваться в любой из видов. Собственно, оба вида – всего лишь заготовки, ожидающие своего часа, и потому срок их жизни не ограничен заранее. У остальных клеток в генах изначально записан их максимальный "век".

Однако, одноклеточные существа – бактерии - от старости не умирают. Но и они готовы оборвать свою вечную жизнь ради всеобщего блага - когда заражаются вирусами, или если в их ДНК образовались разрывы. Устраняясь, они спасают от смерти всю бактериальную популяцию.

Зато другие "кандидаты на бессмертие" - раковые клетки – не кончают с собой никогда. Они успешно конкурируют со здоровыми клетками, отнимая их питание, и растут и размножаются, где и как "захотят", без какой-либо заботы о последствиях для всего организма. Не правда ли, звучит знакомо? Такая "свободная инициатива" зачастую приводят к гибели самих эгоистов, вместе с разрушаемым оккупированным организмом.

В здоровом организме поддерживается тонкий баланс между исчезновением старых и постоянным ростом новых клеток. При СПИДе, поражении нервов, инфаркте и инсульте происходит их избыточная гибель. При раке и аутоиммунных заболеваниях наблюдается обратное: клетки, которые должны были умереть, выживают.

Когда умирает самурай

Долг чести обязывает самурая жить, когда нужно, и умереть, когда должно. Само слово "самурай" происходит от понятия "служить вышестоящему лицу". Кодекс его поведения – "Бусидо" - проникнут духом беспрекословного подчинения господину и презрения к смерти.
 
"Кодекс поведения" природы необычайно похож на заветы самураев. Во всех живых системах, начиная с внутриклеточной органеллы до организма и целой популяции, существует механизм самоликвидации. Он срабатывает, когда какая-либо из частей становится опасной или ненужной биологической системе, стоящей выше по иерархической лестнице. "Энергетическая фабрика" - митохондрия более не нужна своей клетке, а животное - сообществу сородичей. По выражению Н.Н. Моисеева, система "отбраковывает" те элементы, которые препятствуют ее дальнейшему развитию.

Но и это еще далеко не все. "Простейшие организмы" - бактерии – показывают нам примеры необыкновенного самопожертвования ради всеобщего выживания. Влияние стресса (к примеру, исчерпание источника питания) приводит к остановке роста бактериального "сообщества" - популяции, и даже к "добровольной гибели" части бактерий. К примеру, голодающая популяция E. coli разделяется на две. Одна кончает с собой, и, погибая, буквально кормит собой другую, которая продолжает расти.

И, напоследок, вернемся к той ветке, с которой опадают листья. Если ее надломить, то листья перестанут опадать. Казалось бы, их жизнь продлена. Но ведь листья опадают не от болезни, а лишь затем, чтобы их ветки не сломались под тяжестью снега. Повредив ветку, мы тем самым лишаем ее связи с остальным организмом – деревом, и не даем листьям осуществить программу природы. Им все равно суждено засохнуть, а самой ветке и всему дереву зимой придется туго.

Природа с готовностью раскрывает перед нами свои секреты. Сможем ли мы существовать вне ее правил и законов? На что стала похожа наша цивилизация? На здоровое сообщество клеток – "самураев" или… уж не смахиваем ли мы на раковую опухоль?



Подписаться на информацию о самых интересных мировых событиях




СТАТЬИ ПО ТЕМЕ



( Просмотров: 8432 | сегодня: 1 | Голосов: 16 | оценка: 4.63 )


Digg this story Digg print Распечатать Plain text Сохранить
email Отправить другу


Комментарии (0)

   


 
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ