"Чувствительные люди, с детства привыкшие к активному духовному существованию, переживали тяжелую внешнюю ситуацию лагерной жизни хоть и болезненно, но, несмотря на их относительно мягкий душевный нрав, она не оказывала такого разрушительного действия на их духовное бытие. Ведь для них как раз был открыт путь ухода из ужасающей действительности в царство духовной свободы и внутреннего богатства. Только так можно понять тот парадокс, что иногда люди хрупкой телесной организации лучше переносили лагерную жизнь, чем физически сильные натуры.
 
Я сам все время старался прибегать к средствам, позволявшим мне дистанцироваться от всего страдания, которое нас окружало. Я пытался объективировать его. Я вспоминаю, как однажды утром я шагал из лагеря на работу и чувствовал, что уже больше не в состоянии выносить голод, холод и боль в моих вздувшихся от голода и по этой причине засунутых в открытые ботинки, подмороженных и нарывающих ногах. Моя ситуация представлялась мне безотрадной и безнадежной. Тогда я представил себе, что я стою на кафедре в большом, красивом, теплом и светлом конференц-зале, собираюсь выступить перед заинтересованными слушателями с докладом под названием "Психотерапия в концентрационном лагере" и рассказываю как раз о том, что я в данный момент переживаю.С помощью этого приема мне удалось как-то подняться над ситуацией, над настоящим и над страданиями и увидеть их так, как будто они уже в прошлом, а я сам, со всеми моими страданиями, представляю собой объект научно-психологического исследования, которое я же и предпринимаю".

Приведу еще один небольшой отрывок из книги:
"Если мы спросим себя о самом главном опыте, который дали нам концентрационные лагеря, эта жизнь в бездне, то из всего пережитого нами можно выделить такую квинтэссенцию: мы узнали человека, как, может быть, не знало его ни одно из предшествующих поколений. Что же такое человек? Это существо, постоянно принимающее решения, что оно такое. Это существо, которое изобрело газовые камеры, но это и существо, которое шло в эти газовые камеры с гордо поднятой головой и с молитвой на устах".

Люди, которые переставали следить за собой в лагере, прекращали умываться, отказывались от еды и питья, впадали в апатию и быстро погибали. Те же, которые несмотря ни на что, находили в себе силы, чтобы жить, еще делились последним куском хлеба с больными товарищами по несчастью. Нацисты могли делать с узниками лагерей все, что желали, но они не могли поработить Дух человека, который мыслями находился  не в царстве Тьмы, а приподнимался над страданиями своего тела. Не зря говорят, что  человек там, где его мысли.

Наша жизнь станет намного добрее и лучше, если мы ни при каких обстоятельствах не будем терять себя, свою человеческую сущность и достоинство, будем уважать и ценить его во всех людях, в независимости от их социального и общественного положения. Ведь даже самый закоренелый преступник имеет право на сострадание и уважение своих прав, как человека, неповторимого по своей уникальности творения Природы.

Хочу закончить эту статью словами Виктора Франкла: "Вечная борьба духовной свободы человека с его внутренней и внешней судьбой и составляет, по сути, человеческую жизнь".

Да уж, с нами не соскучишься! Недавно одна моя знакомая призналась, что мечтает о волшебной палочке для исполнения желания своих, детей и мужа, потому что устала от их капризов, и ей катастрофически не хватает времени на себя. Трудно одновременно оказаться в салоне красоты, магазине детских игрушек, в зоопарке и на кухне, где она лепит вареники с вишнями или печет пироги с яблоками, которые обожает вся семья.

Думаю, от волшебной палочки никто не отказался бы: загадал желание, прошептал заклинание - и ты самый богатый, самый красивый или самый известный человек в мире. Но, как уже говорилось выше, только неудовлетворенное желание заставляет нас приводить в действие свой разум и искать пути решения проблемы. Так что не беда, что волшебная палочка существует только в сказках. Зато как приятно, приложив усилия, а не по мановению волшебной палочки, научиться виртуозно играть на рояле или, например, открыть свой бизнес, заработать много денег и купить на них все, что ты пожелаешь. Добиться чего-то своим трудом всегда приятно.

Недавно приобщилась к удивительной книге под названием "Зоар". Оказывается, когда в нас душа просыпается, и мы начинаем метаться в поисках истины, а огромное желание прикоснуться  к  вечному и совершенному не дает нам спать по ночам, то, приложив усилия, можно и этого достичь. Ведь что такое земные радости по сравнению с вечностью и совершенством?

Гармоничное и бесконечное существование – это и есть самое большое наслаждение, которое уготовано для нас высшим разумом. И ни у одного желания, такого земного, реального, нет шансов долго держать нас в своем плену. Мы идем дальше! Поднимаемся вверх по лестнице своего развития на новые, более высокие ступени, потому что в нас проснулась потребность духовного наполнения, стремление к постижению высшей реальности. Наши желания вырвались за пределы этого мира.

А. Шопенгауэр

Всероссийским центром изучения общественного мнения в феврале 2010года был проведен опрос, который показал что, не смотря на то, что одинокими себя не называют около 84% взрослых мужчин и женщин, каждый второй из нас считает, что таких людей становится все больше.

Вот такой вот парадокс. Вроде бы мы развиваемся, уровень жизни повышается, а связь между нами становится все меньше и меньше. И боюсь, что может наступить такое время, когда все мы можем оказаться в полном одиночестве, несмотря на обилие людей вокруг.

Каждый из нас находится в своем собственном мире, который на протяжении всей нашей жизни претерпевает определенные изменения. Вначале в нем есть только родители и близкие родственники, затем, по мере нашего взросления, появляются одноклассники, сокурсники, сослуживцы, коллеги. И этот наш внутренний мир меняется в зависимости от того, насколько человек способен воспринять или оттолкнуть те ценности, которые преобладают в людях, которые его окружают.  

Но ведь, помимо людей вокруг меня, есть еще и огромный мир природы. Как  же так получается, что существовали и существуют те, кто, выбрав своим образом жизни отшельничество, не чувствуют одиночество, и наоборот человек, который находится в самой гуще скопления людей (например, шоубизнес, политика и др.), испытывает невероятные по своей силе приступы отсутствия связи с остальными людьми, приводящие его к депрессиям? Судя по многочисленным опросам, мысли о самоубийстве возникают как раз у тех, кто страдает от депрессии и одиночества, а из большинства суицидов в нашем мире они  происходит именно из-за этого невыносимого ощущения себя без других.

Однако есть в одиночестве и свои плюсы. Состояние отсутствия связи с другими людьми дает человеку возможность остановиться и задуматься, проанализировать создавшуюся ситуацию, сделать выводы и продолжить свою жизнь уже несколько на ином уровне.  Ведь посмотрите, что происходит, когда человек остается один? Вначале он пытается заполнить эту пустую нишу всевозможными способами, и  это могут быть как положительные жизненные наполнения (клубы, книги, театр, кино и др.), так и наоборот, - например, алкоголь и наркотики.

Скажу по секрету, в том, что выберет человек, играет не последнюю роль то, кто находится вокруг человека. Ведь, по сути, весь мир вокруг нас работает как рекламное агентство, рекламируя нам всевозможные наслаждения. Причем здесь нет каких-то особых различий, будь это реклама благородства, любви, меценатства или реклама всевозможных "грехов человеческих", выбор того, что я предпочту, конечно, всегда остается за мной.

Но вернемся к одиночеству. Почему это явление сегодня становится все более распространенным? На мой взгляд, дело видимо в том, что мы становимся  более погруженными в себя, в свой собственный мир, и люди, которые нас окружают, все меньше и меньше нас интересуют. Что испытывает человек в таком состоянии? Что он один сам с собою, что весь мир вокруг него живет какой-то собственной жизнью, где ему нет места. А на самом деле место есть для каждого, но не каждый способен войти в это состояние единения с миром.  И проблема только в том, чтобы захотеть соединиться с другими. Все зависит именно от этого желания. А много ли найдется людей, способных на это?  

Нет, человек предпочитает страдать и наслаждаться своими страданиями. Ведь ощущение ложного геройства дает больше наслаждения, поскольку выйти из своей собственной тюрьмы означает отказаться от возможности жалеть себя, считать себя всеми покинутым и многое другое, что так сладостно нашему эго. Увы, увы, большинство одиноких людей склонно к обвинению всех и вся в своем нелегком состоянии, в то время как зачастую сами виновны в происходящем.

Кроме того это еще вызвано и тем, что в нашем современном мире зависимость от внешней связи друг с другом претерпевает огромнейшие изменения. И я подозреваю, что мы уже нуждаемся в более внутренней связи, нежели во внешней (хотя одно другого не исключает). И как показатель этого - все больший уход человека в виртуальный мир - мир интернета и общения с самим собой. Но что значит внутренняя связь, и возможна ли она?

Как человек может связаться с другими на более глубоком уровне? И что значит соединиться с другими? Видимо для решения и поиска ответов на эти вопросы человечеству и дается ощутить, что такое одиночество - когда я один и нет никого, кроме меня. Так уж сложилось что почти  все мы познаем из противоположности, ведь если я не почувствую эту бездну пустоты и отсутствия связи, я не буду знать, что есть что-то еще, кроме меня, а значит не буду в состоянии  захотеть быть соединенным со всеми. Но с другой стороны, зачем ожидать этой все увеличивающейся глыбы? Ведь можно не дожидаться, когда она меня придавит своей тяжестью, и уже сейчас искать возможность и способы нашего объединения друг с другом…

Всю свою жизнь мы только тем и занимаемся, что ищем способы подвести наши возможности к границам наших желаний. Иногда в чём-то преуспеваем, но ненадолго, ибо в конечном итоге неизменно терпим крах. Если бы наши желания всегда оставались постоянными, мы уже давно были бы счастливы. Но желания растут, причем независимо от наших возможностей, которые за ними явно не поспевают. Ведь даже заполучив что-либо очень вожделенное и насладившись им, мы как бы переходим на другой уровень осознания действительности.

И вот уже через день-два это “вожделенное” воспринимается нами как должное, и мы начинаем заглядывыать за новый горизонт. По-другому мы не можем. Наша человеческая природа не даёт нам остановиться, всё время подталкивает к покорению новых вершин. Выходит, что мы никогда не сможем стать счастливыми? Если руководствоваться выше изложенными нормами, то, к сожалению, нет. Привычный способ обретения счастья посредством бесконечной погони за наслаждениями не работает, какими бы успешными мы ни были. Недостаток и разочарование от того, что у меня чего-то нет, всегда превысит наслаждение от того, что я уже заполучил.

Но всё же не стоит унывать. По-видимому, решение проблемы кроется в отношении к тем самым желаниям, которые постоянно растут. Если бы бепрерывный рост желаний сопровождался не разочарованием, а наслаждением, то, возможно, был бы достигнут тот необходимый баланс для ощущения постоянного, непреходящего и совершенного состояния. Или, проще говоря, вечного счастья. Представляете, чем больше мы чего-то хотим (независимо от того, есть оно у нас или нет), тем сильнее ощущение счастья!

Звучит как сказка, которая никогда не станет былью, потому что человек не способен сам совершить такой переворот в своих ощущениях. Тем не менее, методика работы с желаниями существует и открыта для всех. С одной лишь поправкой - для всех, кто к ней внутренне готов. Для тех, кто разочаровался в обычных способах стать счастливым и ищет альтернативные пути. Если же человек все ещё предпочитает “проверенные” методы получения удовольствий и благ, то он не услышит и не воспримет её. Путь к счастью указан в Книге Зоар.

Не правда ли всем нам с детства знакома ситуация, когда необходимо сделать выбор: выучить уроки и потом пойти гулять, или отправиться гулять с дальнейшими последствиями в виде двойки, наказания родителей и запрета на то самое гулянье, от которого вначале не смог отказаться.

Так же происходит с нами на протяжении всей жизни, только уроки теперь несколько другого плана. Теперь в виде школы выступает сама Природа, а домашнее задание - это наша реакция на то, чему нас хотят научить свыше. Наш мир, общество, окружение диктуют нам ценности, по которым мы потом оцениваем свои поступки, мысли, дела. И, как правило, эти ценности сами являются продуктом общества.

На протяжении всей истории человечества основной ценностью является отношение человека к человеку. Как часто мы ждем от своих близких, друзей, государства хорошего доброго отношения к себе и совершенно не считаем, что сами являемся источником– причиной того самого отношения. Мы можем заботиться о животных, можем кричать на всех углах, что надо любить всех, но никто даже не задумывается о том, что же такое любовь. Почему на протяжении стольких веков и тысячелетий мы её ищем, воспеваем в стихах, книгах, фильмах? Почему нас так невероятно тянет к этому чувству? Почему мы так и не можем понять, что значит любить? Почему, испытав однажды самое первое чувство любви, мы считаем его в дальнейшей своей жизни единственным чистым и прекрасным?

Конечно, можно все списать на инстинкты (материнская любовь, секс и пр.) и частично это будет правильно. Ведь потребность в любви в нас заложена самой природой. Но тогда почему существует ненависть матери к детям? Почему мы отделяем секс от любви и считаем, что любовь и секс могут существовать отдельно друг от друга? Значит, дело не только в инстинктах? Но тогда в чем? Что нами движет, что руководит? Почему Первая Любовь остается почти всегда в прошлом и очень редко вырастает в семейные отношения. И даже если из неё создалась семья, то большая часть семей разрушается через какое-то время.

Чтобы понять и найти ответы на эти вопросы, необходимо разобраться в самом понятии. Сейчас можно, благодаря интернету, найти ответы почти на все вопросы. Пойдем и мы таким путем. Ищем в поисковике слово ценность: "Ценность – это особый вид реальности. Сама по себе она не существует, хотя и связана не только с человеком, но и с объективным миром. Мир полон ценностей – материальных (вещи, деньги, собственность…), художественных (произведения искусства и литературы…), природных (солнечный восход, моря, цветы, ландшафты…), собственно человеческих (смех, красота глаз, мужественный поступок, любовь...) ".

Выходит, что любовь - это та ценность, которую только человек в состоянии ощутить. А раз так, то именно человек и регулирует уровень этой ценности. Ведь когда что-то становится жизненно необходимым, когда какое-то желание завладевает разумом и сердцем целиком, мы способны перевернуть весь мир и достигнуть желаемого.

Вот ведь как все просто, поставить в отношения между нами любовь на первое место и решится большая часть проблем (а может быть, и все). Ведь если я кого-то люблю, зачем мне его убивать, зачем воровать, зачем его эксплуатировать? Получается, для того, чтобы ощущать себя счастливым, уверенным в завтрашнем дне, любимым, из всего, что есть передо мной, мне необходимо выбрать и предпочесть - любовь. Поставить её на первое место и все свои дела, мысли, поступки оценивать исходя из этого посыла.
И все, что нам остается, – это сделать правильный выбор!

Возьмем, к примеру, хотя бы секс: сколько нужно приложить усилий из-за считанных минут удовольствия. Поэтому понимаю людей, которые не хотят рожать детей. Если для самих жизнь - это поток, состоящий из бега за наслаждением, краткого удовольствия и опять гонки с приложением усилий, с переживаниями и страданиями, то зачем обрекать на то же самое еще кого-то? К тому же не оправдываются и материальные вложения в ребёнка, если посмотреть на процесс рождения и воспитания с экономической точки зрения. Это как: выгоднее купить картошку на рынке, чем взять поле, посадить картошку, обработать её, собрать урожай, хранить его где-то и т.д. Поэтому лучше потратить силы, время, деньги на себя, а не на детей. Кстати сказать, я не чайлд-фри, у меня ребёнок есть, если еще Бог даст, рада буду. Но и тех, кто не хочет иметь детей, я вполне понимаю.

Иногда смыслом жизни называют рождение детей. " В детях будет моё продолжение, а в их детях их продолжение и так не закончится род людской, потому что будет постоянно продолжаться". В ответ возникает вопрос:"А зачем продолжаться? Чтобы поколения за поколениями бегали по кругу за мимолётными наслаждениями как осёл за морковкой?"

Еще есть вариант ответа на вопрос о смысле жизни:"Это не моего ума дело. Если так заведено природой, – значит, так и надо". Но если появляется у человека вопрос о смысле жизни, значит, так заложено природой. Не возникает же вопрос о смысле жизни у кошки, например. И если человек способен спросить себя, в чем смысл жизни, значит, и ответ на него он может отыскать.

Так что же нам праздновать - день рождения или день смерти?

12-го января 2007 года на станцию вашингтонской подземки Ланфан Плаза (L'Enfant Plaza) зашел молодой человек со скрипкой ветхого вида. На нем были джинсы, футболка с длинными рукавами и фуражка бейсбольной команды Washington Nationals. Он встал возле мусорного ящика во входном холле и три четверти часа играл на скрипке.

За это время мимо него прошли 1097 человек. Лишь немногие из них остановились, чтобы послушать музыку. Примерно 20 прохожих бросили несколько монет в футляр от скрипки, не поднимая глаз. Всего в футляре набралось 12 долларов, и еще одна купюра в 20 долларов, которую положил человек, узнавший скрипача.

Человеком со скрипкой был музыкант, завоевавший многочисленные награды, обладатель премии Грэмми, Джошуа Белл (Joshua Bell), считающийся одним из лучших в мире исполнителей классической музыки. Его доходы от концертов составляют в последнее время порядка тысячи долларов за минуту. На концерте, который Белл дал за неделю до "метрополитен-шоу", публика стояла на ногах в течение всего выступления. Скрипка Белла, старая на вид, была скрипкой Страдивари 1713 года. Ее стоимость оценивается в 3.5 миллиона долларов. Первый альбом, который Белл записал после ее приобретения, вышел в 2003 году под названием "Romance of the Violin" и разошелся тиражом в пять миллионов экземпляров. Репертуар выступления в метро состоял из шести самых востребованных классических произведений, написанных Бахом, Шубертом и другими.

Эта музыка не произвела впечатления почти ни на кого. Ни на правительственных чиновников, направлявшихся на работу, ни на работников подземки, ни на людей, стоявших в очереди к лотерейному лотку, который располагался во входном холле неподалеку от мусорного ящика Белла. Почти 100% прошедших мимо одного из величайших исполнителей нашего поколения не получили удовольствия от музыки или даже не расслышали ее.

"Метрополитен-шоу" было экспериментом, который провел корреспондент "Вашингтон постм Джин Вайнгартен, желая выяснить, как люди реагируют на великое искусство, когда никто не говорит им, насколько оно велико. Результатом этого знаменитого опыта стала статья "Жемчужины перед завтраком" ("Pearls Before Breakfast"), удостоившаяся Пулитцеровской премии и эхом разнесшаяся по всему миру. В конце статьи Вайнгартен задал полушутливый вопрос, основанный на древнем философском изречении о дереве, падающем посреди леса: "Если гениальный музыкант играет шедевр и никто не обращает на него внимания, то стоит ли чего-то этот музыкант?"

"Нет, - говорит профессор Пол Блюм (Paul Bloom), исследователь из Йельского университета, в прошлом президент Американской психологической ассоциации, автор книг о развитии и восприятии, последняя из которых, "Как работает наслаждение" ("How Pleasure Works"), вышла на прошлой неделе в США. - Эксперимент "Вашингтон пост" был скорее изобретательным розыгрышем. Он продемонстрировал, что в произведениях искусства, как и во всех сферах жизни, чувство наслаждения проистекает не из того, что с нами происходит, не из того, что мы видим и слышим, а из того, что мы об этом думаем и знаем.

Партитура Баха, которую Джошуа Белл играет на скрипке Страдивари, - весьма своеобразная музыка. Одно дело, когда ты сидишь в концертном зале и знаешь, что перед тобой выступает лучший в Америке скрипач; и совсем другое дело, когда некий человек, который выглядит как попрошайка, играет на станции подземки. Вопрос не в том, были ли люди внимательны и насколько они спешили. Наслаждение проистекает из знания, из связи".

Дело не в рисунке, а в истории

Блюм, руководитель лаборатории сознания и развития в Йельском университете, вот уже более десяти лет исследует опыт человеческого наслаждения. Он провел десятки исследований, выясняя, почему эволюция развила в нас это ощущение и почему оно намного сложнее, чем наслаждение, испытываемое животными. В первом интервью израильскому СМИ Блюм разбирает результаты своих исследований, которые обнаруживают, что наслаждение и удовольствие вызываются не внешними раздражениями - даже не теми, источник которых кроется во вкусовых и тактильных ощущениях, - а проистекают из сложной истории, которую мы себе рассказываем.

Наше чувство наслаждения порождено контекстом, в котором мы рассматриваем те или иные вещи, и сутью, которую мы им приписываем. По Блюму, упоение трапезой не есть результат встречи вкусовых рецепторов на языке с химическим составом пищи; незабываемое впечатление от секса не связано с физическим аспектом полового контакта; удовольствие от музыки не обусловлено мелодией, музыкальным инструментом или рукой исполнителя; а удовлетворение на рабочем месте не проистекает из условий работы или меры реального вклада в деятельность организации. На самом деле за наше наслаждение отвечают истории, которые рассказывают нам и которые мы рассказываем себе.

"Это легко проследить в сфере искусства, и не только в музыке, - говорит Блюм. - Подумайте о "Ночном дозоре" Рембранта. Эта картина захватывает дух. Но что случится, если вдруг обнаружится, что подпись Рембрандта - фальшивка, и что написал ее не он? По-видимому, денежная ценность картины упадет, и она больше не будет приводить людей в волнение.

Но это же нелогично. Раз уж мы поехали в Амстердам только затем, чтобы воочию увидеть это чудо, полагая, что оно принадлежит кисти Рембрандта, то почему бы нам не купить билет на самолет, чтобы поглядеть на картину, если ее написал какой-нибудь Джо? Ведь это то же самое полотно, не так ли? Если музыка Джошуа Белла доводит вас до слез в бостонском Symphony Hall, после того как вы выложили сто долларов за входной билет и постриглись специально ради такого случая, то почему она не заставляет вас остановиться и послушать полминуты, если ее играют на углу вашингтонской улицы?

Причина в том, что 90% качества товара, переживания, кушанья или человека связаны не с ними, а с нашим мозгом, с нашей оценкой художника или музыканта, повара или супруга. Материальная картина не столь важна, не она приводит в волнение, а то, что происходит в нас самих".

Чем способны наслаждаться младенцы?

Получив докторскую степень ровно двадцать лет назад в Массачусетском технологическом институте (MIT), Блюм пытается разложить по полочкам процесс формирования человеческого сознания, начиная с момента рождения. В 2000 году он опубликовал книгу, объясняющую, что именно происходит в мозгу младенцев при их первой встрече со словами и языком. Вывод таков: обретать язык младенцам помогает повышенная эмпатия и способность интуитивно понимать мысль говорящего, которую они и связывают с его словами.

В 2004 году Блюм опубликовал результаты обширного исследования, обнаружившего, что основы человеческой морали тоже заложены в младенцах почти с рождения. Его данные противоречат мнению о том, что мораль - это социальное явление, прививаемое воспитанием.

В декабре 2005-го журнал "Atlantic" опубликовал статью Блюма "Является ли Бог случайностью?" ("Is God an Accident?"), в которой он утверждает, что религиозные чувства и склонность к вере в высшую силу являются побочными эффектами ограничений механизма человеческого восприятия. Статья вошла в известную антологию важнейших научных статей Америки (The Best American Science Writing). Чувства наслаждения и удовольствия, их развитие с самого рождения и их связь с сознанием - для Блюма это естественное "продолжение концерта".

"Эволюция ответственна за фундаментальные чувства наслаждения, с которыми мы рождаемся, - те, что сходны с наслаждением у животных: наслаждением от сахара и жира, от насыщения водой после жажды, от покоя при усталости, от созерцания симметричного лица и обнаженного тела, от секса. Все эти наслаждения заставляют нас действовать таким образом, который способствует выживанию, - говорит Блюм. - Однако когда мы вырастаем, с нами что-то происходит.

По мере накопления знаний они становятся неотъемлемой частью наслаждения. Все виды удовольствий в мире - это, в конечном итоге, альтернативные проявления фундаментальных наслаждений, с которыми мы родились. Начиная с шоколада, концентрирующего сахар и жир, и до просмотра порно, который активизирует в мозгу участки, заставляющие нас наслаждаться голым видом потенциального партнера. Но со временем мы накапливаем знания, складывая из окружающего мира систему историй и ассоциаций, - и выходит так, что наши наслаждения продиктованы этими ассоциациями.

Сладостное воздействие химического состава шоколада становится маловажным по сравнению с влиянием "шоколадных ассоциаций у нас в голове. По мере роста то, что, как нам кажется, мы знаем о шоколаде, будет оказывать все большее влияние на участки наслаждения в нашем мозгу, тогда как влияние химического состава будет снижаться.

Это явление можно проследить на примере маленького эксперимента, проведенного нами несколько лет назад. Мы предложили малышам покушать творог, смешанный с арахисовым маслом, и сказали им, что это собачий кал. Вы сразу же испытываете отвращение, но как, по вашему мнению, отреагировали маленькие дети? Они уплетали за обе щеки. В конечном итоге, им было вкусно, и они получали наслаждение в силу своей природы. Однако данный факт не поможет вам насладиться тем же. Как только я создал у вас в голове ассоциацию этого блюда с собачьим калом, оно будет вызывать у вас тошноту.

Вот и в эксперименте с Джошуа Беллом на видеокадрах, отснятых на станции метро, тоже можно видеть, что почти единственными, кого влекло к звукам музыки, были совсем маленькие дети, а родители подгоняли их дальше. Наслаждение маленьких детей было естественным, поскольку они ничего не знали о музыке. Взрослые же могли либо ощутить настоящий подъем, если бы знали, что это Джошуа Белл, либо, как в данном случае, не испытать ничего. У нас, у взрослых, наслаждение подчинено знанию".

В чем смысл логотипа Макдоналдса?

Проведенные и обобщенные Блюмом эксперименты в области воздействия знаний на чувство услады, вызывают изумление. В ходе одного опыта, который он упоминает в своей книге, группе детей дали покушать яблоки и выпить молока, а затем вынести оценку их вкусу. Другая группа получила то же задание, но в этом случае яблоки и молоко поступали из пакетов Макдональдса. Группа, видевшая логотип, дала вкусу более высокую оценку.

Взрослые, которые пили апельсиновый сок, подкрашенный ярко-оранжевым цветом, отчитались в большем наслаждении, чем те, кто пил тот же сок без красителя.

В знаменитом бостонском эксперименте студентам, которые сидели в городских барах, предлагалось выпить "классического пива" MIT. Заинтересовавшиеся получали стакан пива "Будвайзер", смешанного с небольшим количеством уксуса. Они осушали стакан и разражались комплиментами по поводу прекрасного вкуса. Когда после этого тем же студентам предлагали попробовать Будвайзер с уксусом, они пытались сделать глоток и сразу же отплевывались.

В другом эксперименте во время сходной деятельности проводилось сканирование мозга всех участников. Сканирование фиксировало наслаждение, порождаемое сладкими напитками, вне зависимости от типа колы. Однако когда люди пили из стаканов с логотипами, распределение удовольствия было совсем другим. У тех, кто знал, что пьет кока-колу, участки наслаждения в мозгу работали намного интенсивнее.

В самом известном эксперименте, который описывается в книге, участвовал только один испытуемый - генеральный директор североамериканского отделения Перье (Perrier) Брюс Невинс (Bruce Nevins). Невинс - человек, ответственный за то, что газированная вода в зеленоватой каплевидной бутылочке стала одним из ведущих мировых брендов. В 1979 году, когда он был гостем утренней передачи на лос-анджелесской радиостанции KABC, ведущий Майк Джексон преподнес ему сюрприз, пригласив на пробу вслепую в прямом эфире.

Джексон поставил перед Невинсом семь одноразовых стаканчиков с газированной водой. В шесть из них вода была налита из имеющегося на радиостанции аппарата Soda-Club, а в один стаканчик налили воду Перье. Невинса попросили отпить из всех стаканчиков и указать на тот, который наполнен продаваемой им водой. Он ошибся четыре раза. Уже тогда у него нашлось объяснение: "Наша вода - это не только вода и пузырьки, но также прикосновение и логотип".

И он был прав, пишет Блюм. Минеральная вода "Перье" - действительно вода с уточненным, тонизирующим вкусом - но лишь тогда, когда вы знаете, что речь идет о Перье. "Человек, рассуждающий о различии между минеральной водой "Перье" и "Сан Пеллегрино", не является снобом, впрочем как и тот, кто ведет речь о различиях между двумя видами фиников или между определенными звуками, которые издают две разные скрипки Страдивари, - говорит Блюм. - Знание позволяет ему наслаждаться этим. Разбор различий между двумя видами воды порождает наслаждение намного большее, чем их вкус. Рестораны, указывающие в своих меню, где росла корова, из которой сделан бифштекс, и каково ее родословное древо, действительно добавляют трапезе особое своеобразие.

Погружение в детали и различия на деле придает мелочам жизни больше прелести. Те, кто незнаком с различиями между марками воды, породами коров и видами скрипок, не почувствуют никакой разницы, но и они подвержены воздействию знания, которым обладают. Причина столь массовой любви к Макдоналдс - в том, что на людей льется реклама, непрерывно вещающая им об этом. Тем самым она выделяет "мак" из ряда других гамбургеров и придают ему некую сущность. Такая вот "изысканность для масс", и она может далеко зайти".

Как отсутствие выбора усиливает наслаждение

Другой ведущий исследователь в области наслаждения и счастья - психолог проф. Дэн Гилберт (Dan Gilbert) из Гарвардского университета, один из создателей термина "аффективный прогноз". Гилберт утверждает, один из факторов, влияющих на то, как мы принимаем решения, - это прилежащий к коре участок головного мозга, который создает "имитации переживаний". Этот участок заставляет нас эмоционально переживать воображаемые состояния и тем самым привлекает нас к ним либо удерживает от их реализации. Благодаря этому механизму мы знаем, например, что луковое мороженое не будет вкусным, и не станем его есть. Любопытно то, что в графиках мозговой активности воображаемое ощущение выглядит точно так же, как подлинное переживание. Мозгу нет смысла судить, идет ли речь о фантазии или о реальности. Одни и те же его части выполняют одни и те же действия.

Кстати, тут имеется проблема, которая нас ограничивает. Ощущения, генерирующиеся в этом "имитаторе", как правило, утрируют то, что происходит в реальности. В фантазиях нам представляется, что продвижение по службе доставит нам величайшее удовлетворение, или что отказ со стороны потенциального партнера приведет к ужасному унижению. В результате мы многое приносим в жертву ради карьеры, хотя на деле наслаждение от нее не столь велико, как мы ожидали; или воздерживаемся от ухаживания из-за чрезмерных опасений моральной травмы, которая в действительности быстро забывается".

"Рекламные и маркетинговые агентства, естественно, используют наш механизм наслаждения. То же касается и работодателей, - говорит Блюм. - Например, когда вы приобретаете iPhone, он начинает доставлять вам удовольствие с момента решения о покупке - просто потому, что вы так много о нем слышали. С точки зрения вашего мозга, ожидание наслаждения, которое вы от него получите, действует точно так же, как настоящее наслаждение, - а иногда даже намного сильнее. Мысль о том, чтобы съездить на море, часто доставляет больше удовольствия, чем сам досуг на пляже. Наслаждение от фантазий не уступает наслаждению, вытекающему из их реализации, поскольку это абсолютно такое же чувство".

"Отсюда следует одно: счастье и наслаждение - суть вещи, которые можно произвести искусственно, самим, в своей голове, - говорит Гилберт. - "Смотреть на заполненную половину стакана" или "радоваться тому, что есть", - это, по сути, и есть счастье, которое мы производим. Так происходит, когда мы видим возможности, открывающиеся при увольнении, и золотое сердце толстого мужа, ковыряющегося в носу. Это не фальшивое утешение, не "радость неудачников", так как для нашего мозга радость неудачников и радость победителей представляют одно и то же ощущение.

В Гарварде мы провели следующий эксперимент: придумали курс фотосъемки и предложили студентам сделать по 12 снимков в кампусе. Затем мы попросили каждого выбрать две лучшие фотографии и распечатали их в большом масштабе на глянцевой бумаге. В конце мы сказали студентам, что им нужно выбрать один снимок на память, а от другого придется отказаться, оставив его в прошлом.

Далее мы разделили студентов на две группы. Одной мы сказали: если вы передумаете, то в ближайшие четыре дня сможете поменять фотографию. Второй группе мы сказали: замен не будет, через несколько минут фотографии высылаются в Англию, и больше вы их не увидите.

Затем мы попросили студентов обеих групп заполнять ежедневную анкету, оценивая свою привязанность к выбранной фотографии, а также к той, от которой они отказались, - продолжает Гилберт. - Результаты оказались однозначны: студенты, которым было сказано, что назад хода нет, очень полюбили выбранный снимок. А тем, кто получил возможность передумать, их снимок нравился намного меньше - как в течение четырех дней, так и по их окончании.

Все мы хотим иметь возможность выбора, хотим опций, которые остаются открытыми, но на деле фоновые возможности мешают нам наслаждаться тем, что у нас есть. Фотография - она и есть фотография, и в обоих случая мы накормили студентов выдумками. Но научно говоря, кто умеет наслаждаться тем, что у него есть, тот получает намного больше удовольствия от жизни".

Почему можно любить каждого?

В своей книге Блюм приводит примеры того, как истории и взаимосвязи побуждают нас наслаждаться теми или иными предметами. Он напоминает об эксперименте, в котором сам вместе с коллегами попросил испытуемых назвать имя человека, которым они восхищаются (наиболее распространенными ответами были: Барак Обама и Джордж Клуни), а затем сказать, сколько они готовы заплатить за его свитер.

После этого респондентам предлагали свитер, утверждая, что раньше он принадлежал их любимцу, и проверяли, как прореагируют люди, узнав, что свитер использовался знаменитостью, но был постиран и продезинфицирован, а также как прореагируют те, кто услышит, что знаменитость владела свитером, но никогда не надевала его. Результаты: стирка и "неношенность" сильно снижали цену.

В другом случае, о котором упоминает Блюм, телеоператор выставил на сайте eBay носок, бывший у него на ноге, когда ее переехала машина, в которой находилась Бритни Спирс. Носок удостоился впечатляющих ставок, пока не был снят с торгов дирекцией сайта за несоответствие регламенту. Другим сувениром, вызвавшим интерес на eBay, был остаток завтрака Барака Обамы. Прежде чем его сняли с торгов (на eBay нельзя продавать пищу), он успел получить предложение в 10 000 долларов.

"Когда на предмете есть "остатки" знаменитости, у людей возникает ощущение, что здесь присутствует часть ее сущности. Именно это ощущение сущности вызывает в них чувства к предмету и заставляет наслаждаться от владения им, - говорит Блюм. - Вот что порождает в людях сильнейшие эмоции, например, по отношению к первой обувке своего малыша, притом что они совершенно безучастны к точной ее копии. Не существует рационального объяснения этой внутренней черточки, которую мы придаем вещам. Ботинки малыша - как лучший скрипач Америки. Знание, что это так, - вот в чем суть дела".

Разумеется, это сказывается и тогда, когда речь идет о людях: наши знания и расположенность в их отношении влияют на то, в какой степени мы тянемся к ним. По ходу опыта, проведенного в Питтсбургском университете, студентов попросили оценить привлекательность фотографий студенток, которые с ними учились. На снимках, получивших самую высокую оценку, были запечатлены те студентки, которые посещали все лекции курсов, на которых учились респонденты. Чем ниже была посещаемость студенток, тем ниже оказывалась оценка их фотографий. Кстати, студентки являлись частью эксперимента и были заранее проинструктированы о том, чтобы не вступать ни в какую связь с другими учащимися.

"Этот эксперимент и подобные ему объясняют, почему чем больше нравятся тебе люди, тем лучше они выглядят на твой взгляд", - говорит Блюм. Все в голове.
"Подумайте о человеке, которого вы любите больше всех, а затем представьте, что у него есть идентичный близнец, - говорит Блюм. - Если бы влечение ограничивалось только физическим уровнем, вы тянулись бы к близнецу так же сильно, как и к любимому человеку. Однако это не так. Комплекс наших знаний о человеке напрямую влияет на степень нашего влечения к нему.

Есть в этом нечто утешительное. Наша слабость, из-за которой мы хотим пить слишком много кока-колы и думаем, что если купим iPhone, то станем счастливыми, - это одна из тех вещей, которые делают нас людьми. И может быть, важнейшая из них".

Представьте себе, что мы обратим эту слабость в силу. Мы будем счастливыми людьми, если сможем посмотреть на каждого человека, как на своего ближнего. Для этого нужно только поменять в голове оценку ближнего с отрицательной на положительную. Ведь своих детей мы всегда оправдываем ни смотря ни на что. Почему же не оправдать ближнего? Этим мы вызовем естественную любовь друг к другу и заживем в мире, как в одной большой семье.

По материалам "Калькалист"

Из всех подарков, которыми нас одарил двадцатый век, самым, наверное, малозаметным для любителей обобщений стало ощущение, что все мы - односельчане. В двадцатом веке все человечество ощутило себя маленькой деревней.

Двадцать первый век, не откладывая в долгий ящик, тут же стал развивать в нас ощущение единой судьбы, общности и выводить на совершенно новый уровень. Полная взаимная зависимость друг от друга, - и не только в финансово-экономическом и экологическом плане, - дает нам возможность осознать, что мы, человечество, суть единый организм.

И на фоне развития этого сознания все реальнее проявляется картина совершенно неправдоподобная: единый организм, оказывается, состоит из частей - людей, народов, государств - совершенно эгоистичных, потому что ни один из них и не помышляет о жизни общего организма. Наоборот, главная забота каждого - выжить среди себе подобных, а когда можно, то и за их счет.
Состояние, согласитесь, "на разрыв", чреватое не просто кризисами, а и тем, чем уже вовсю торгуют голливуды и фирмы, производящие бункеры для выживания, - то есть катастрофой.

Но оставим катастрофы для журналистов и торговцев, рассмотрим лучше один из характерных кризисов, которые порождает наша реально нереальная ситуация. Это - растущее ощущение бессмысленности личной и даже народной жизни, которая явно ни целями, ни содержанием не связана с жизнью общего организма, человечества.

И если человек спрашивает: "В чем смысл жизни? Для чего я живу? Мне горько, я хочу понять, стоит ли мне жить или нет? Почему я ощущаю пустоту?" - значит, пришло время его личного кризиса в системе разрозненных эгоизмов. Его личный заряд эгоизма реализовал себя в такой форме и требует иной формы существования - не ради себя, а ради общего организма.

Есть в нашей фантасмагории еще одна сторона, не менее странная. Мы почему-то считаем, что законы природы существуют объективно, а законы, по которым живет любое человеческое сообщество, а теперь уже и все человечество, - это поле свободного законотворчества. Твори - не хочу. Забывая, что кроме стройной системы законов природы ничего, собственно, и не существует. Любой вид материи может появляться, менять свои формы, исчезать, - но даже его появление или формирование происходит по каким-то, может быть и неизвестным нам, но законам. То есть то, чем мы иногда, забывшись, восхищаемся - великая гармония, царящая в природе, - есть ничто иное, как требование, предъявляемое системой ее законов к любому виду материи. Сказанное касается, понятно, и такой материи, как человеческий социум.

Поэтому железная стена гордыни, которой мы веками отделяли себя от природы, остается только для тех, кто еще не задает себе вопрос о смысле жизни. А те, у кого он возникает, уже способны начать открывать для себя истинную суть законов природы, которыми она вызывает у нас, упрямцев, желание связать все-таки воедино то, что казалось нам прежде или вещами, не связанными друг с другом, или вообще не существовало для нас: великая гармония природы, человечество как единый организм, - и мы, чей эгоизм вырывает нас из общей картины, лишая смысла нашу жизнь.

В настоящее время, впервые после всех экзотических увлечений второй половины прошлого века, несмотря на то, что мир несет ему все блага, человек приходит к тотальному разочарованию. Он уже ничего не хочет от этого мира, желая лишь выяснить, для чего живет. Страдания, которые проходит человечество, приводят его к этому вопросу. И поэтому сегодняшний вопрос - это вопрос по существу.
Раньше в мире в таком масштабе не возникали у людей эти вопросы. Человечество не было еще настолько развито, поэтому люди, за исключением отдельных великих мыслителей, не слышали этих "позывных природы".

Ее позывные, звучащие в нас в виде вопроса о смысле, подобны тому, как если на вопрос тяжело больного "Доктор, я буду жить?" тот ответил бы: "А смысл?" Наш доктор, которого зовут Природа, способен вылечить нас, причем мгновенно, но только если мы обратимся к нему не безвольным стоном умирающего, который и сам уже не знает, зачем она ему, эта жизнь.

Она, природа, дает силы жизни и развития (не требуя при этом осознанной просьбы) всему на свете, - кроме нас. Мы уже выросли на ее авансах, и теперь она согласна дать нам силы для роста и расцвета, только если мы сможем, прося жизни, вразумительно ответить на ее вопрос: "А зачем?"

В теории В.Франкла, как и в ряде других теорий - А.Адлера, К.-Г.Юнга, Дж.Ройса, - смысл рассматривался как "вершинное" образование, высший ориентир человеческого поведения. Считая смысл феноменом объективной действительности и видя в нем высшую интегративную основу личности, Франкл описывал его как жизненную задачу человека, как объективное требование жизни. Он ввел и убедительно обосновал стремление к смыслу как регуляционный критерий. Смысл - это гораздо больше, чем высший интегральный регулятор человеческой жизни, задающий ее направленность, смысл - это принцип регуляции поведения человека его жизненным миром как целым. Меру смысловой регуляции поведения человека по сравнению с другими формами регуляции можно рассматривать как меру человечности.

"...смысл является особой психологической реальностью, игнорируя которую или сводя ее к другим (например, эмоциональным) явлениям, невозможно построить достаточно полную теорию ни личности, ни сознания, ни деятельности" (Леонтьев Д.А. Психология смысла. М.: Смысл, 1999).

Итак, кризис эгоистического развития привел к утрате смысла развития и смысла жизни. И, хотя человек пытается как-то заглушить боль утраты или выплеснуть ее в гонке технологий, не делающих жизнь счастливой, в терроре, в попытках оживить трупы былых идеологий, становится все яснее, что только жизнь не ради себя может быть ответом на вопрос - зачем я живу? - а значит, дать силы и смысл дальнейшему развитию.

В таком случае интересы отдельных представителей группы растворяются и не имеют какого-либо важного значения для самой группы. При этом у стаи может даже не быть вожака. Например, при исследовании популяций саранчи ученые установили, что у них нет руководителей, и в своем поведении они руководствуются только общей целью.

То же самое относится и к стаям птиц. Ранее предполагалось, что популяциями пернатых, возможно, управляют старые опытные представители. Однако, как оказалось, на самом деле это совершенно не так, и их поведение подчинено эффекту толпы.

Интересен также факт того, что коллективный разум значительно мощнее, чем способности отдельных представителей данного сообщества. Причем его сила увеличивается пропорционально количеству особей. В качестве примера можно привести термитники. Если взять нескольких муравьев, то в отдельности они не будут проявлять никаких особых способностей. Но стоит им объединиться в группу порядка сотни представителей, как они тут же начинают выстраивать иерархию, создавать рабочие группы, и у них появляется определенная цель.
 
В отношении людей для ученых представляет интерес вопрос неуправляемости толпы. Все мы знаем, что в определенных условиях мирная, казалось бы, демонстрация может внезапно стать агрессивной и пойти крушить все, что попадается ей на пути.

Для того, чтобы исследовать законы поведения толпы, ученые университета Аризоны создали компьютерную модель поведения группы людей, попадающей под определение толпы, и пришли к достаточно интересным выводам:
 
1. В толпе невероятно быстро происходит обмен невербальной информацией;

2. Действия только одного человека способны повлиять на поведение всей толпы;

3. При попадании в антисоциальную толпу законопослушные люди также начинают нарушать закон и, наоборот, преступники быстро умеряют свои разрушительные инстинкты в позитивно настроенной толпе.

Эти же законы поведения личности и общества (окружения) объясняются уже тысячелетия в Книге Зоар. Из нее мы узнаем и многие другие законы, и как ими пользоваться для пользы человека, не ущемляя его свободу.

Развитие личности гармонично вписывается в развитие общества, и мы обнаруживаем, что нет между ними никакого конфликта, а наоборот,  все приходит к идеальному соответствию, - когда благо личности равно благу общества. Это соблюдается, если важность личности равна важности всего общества, так называемый закон "Часть и целое равны". Его соблюдение возможно, если все равны, все зависят от каждого, каждый направлен только на выполнение желания единого целого, видит в этом свою миссию, получает от этого абсолютное удовлетворение.

В таком состоянии мы изначально существуем. Мы должны из нашего состояния разобщенности и взаимной ненависти пожелать подняться (морально) до уровня гармоничного сосуществования, до уровня взаимной отдачи. Такое наше желание вызовет на нас свет (чувство) любви, наполняющий нас в полном объеме, - и он нас исправит до свойства "Возлюби ближнего, как себя".

Невероятного ничего нет. Вот уже и ученые доказывают, что под влиянием общества личность может поменять свои свойства практически мгновенно. Так что все зависит от нашего решения создать правильное влияние на каждого из нас. В этом наша свобода воли.

Вот так все просто и одновременно сложно.